Иеромонах Кирилл (Зинковский)

Учение святого праведного Иоанна Кронштадского о Евхаристии

В 2008 году Русская Православная Церковь праздновала столетие со дня преставления святого праведного Иоанна Крон­штадтского. Великий «всероссийский пастырь» всей своей жизнью, своим непрестанным, напряженным литургическим служением свидетельствовал о необходимости обновления ев­харистической жизни Церкви. Это истинное обновление, ожив­ление через исправление всей своей жизни, посвящение всех душевных и умственных сил Богу и частое причащение Свя­тых Христовых Таин святой пастырь оставил нам как свое важ­нейшее духовное завещание. Задача данного исследования — анализ учения праведного Иоанна Кронштадтского о Евхарис­тии по его дневниковым записям, включая те, которые стали доступны совсем недавно.

Очевидно, что правильное понимание смысла и значе­ния важнейшего Таинства Церкви — Таинства Тела и Крови Христовых является насущнейшей потребностью каждого хри­стианина. Тема Евхаристии всегда будет современной в силу христоцентричности жизни верующего в Господа Иисуса Хри­ста, а также в силу свидетельства Самого Спасителя: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:54). Особенным внима­нием богословов в последнее время пользуется тот аспект уче­ния о «Таинстве таинств», который касается реальности изме­нения природы литургических хлеба и вина. В связи с этим мы уделим этой проблеме большее внимание.

Первая важная мысль о Святых Тайнах, на которую хо­чется обратить внимание в богословском наследии святого пра­ведного отца Иоанна, — это утверждение о необходимости принимать Святую Евхаристию «верою и благодарною любо- вию», без исследования. Желание исследовать величайшую Тайну Тела и Крови отец Иоанн называет «дерзким и исходя­щим от врага». Обращаясь к христианину от лица Господа, отец Иоанн писал: «Не слушай врага, нудящего тебя исследовать Мою Тайну. Это — оскорбление Моей истинности, святости и благости <.> Я в Тайнах — и довольно для уверения твоего. Помни: Я — Бог Таин. Покажи Мне свою сыновнюю доверен­ность: не слушай наущений врага»¹.

Сравнивая бесценный Дар Святой Евхаристии с незаме­нимым для младенца молоком родной матери, Святой вновь подчеркивает: «Насытивши чудно свою душу, не спрашивай: как сотворен сосец? Это очевидно безрассудно»².

В записях отца Иоанна мы находим многочисленные и яркие следы борьбы, совершавшейся в его душе и сердце за живую веру в Евхаристию, которую он называет «Живой и Животворящей Тайной»³.

Сердце любого верующего, и особенно священника, дол­жно находиться в непрестанной борьбе с неверием, холоднос­тью, праздным любопытством. Сам отец Иоанн неоднократно испытывал резкие изменения своего душевного и духовного на­строения во время служения Божественной Литургии. Нападе­ние мысленного врага с его «жгучим неверием» часто букваль­но «резало» чуткое сердце Кронштадтского пастыря, как сам он свидетельствует о себе, «во время и после причащения Живот­ворящих Таин»⁴. И наоборот, он ощущал особое оживление души, просвещение ума и сердца, глубокий мир через сердеч­ную веру в Святые Таины. «Такое различие между мною и мною: в одно время я бываю совсем не то, что в другое, так что если бы не во мне происходили эти перемены, я не узнал бы так чудесно изменяющегося человека — слава Тайнам Твоим Христе!»⁵

Сердечные смущения и тяготы при причащении, по уче­нию отца Иоанна, являются законным следствием неверия и ма­ловерия и признаются им непосредственно исходящими от диавола. Сильное сопротивление со стороны лукавого духа достой­ному принятию христианином Святых Христовых Таин так же, по мысли святого, является неслучайным. Это происходит имен­но потому, что Святое Причастие является самым «надежнейшим средством <.. .> искоренить гнездящуюся в нашем сердце стихию диавола»⁶. Отец Иоанн неоднократно отмечал, что диавол всеми силами пытается увлечь христианина именно в грех неверия, зная, что он самый тяжелый. Более того, «неверие сердца в священнике Пречистым Тайнам <.> есть хула на Духа Святаго»⁷.

Отсюда становится понятной категоричность высказы­ваний святого Иоанна о прямой связи веры и неверия в Святые Тайны с вечным спасением. «Пойми, чего домогается диавол, всевая всеми возможными хитростями и усилиями в сердце твое неверие Пречистым Таинам: он хочет убить тебя и временно и вечно»⁸. Для праведного Иоанна, проводившего свою жизнь в постоянном молитвенном общении с Господом, борьба за веру в Святые Таины стала насущнейшей задачей и животрепещу­щей артерией его бытия. Именно поэтому молитвенные раз­мышления о живительности веры и гибельности неверия в Свя­тые Таины пронизывают многие страницы его дневниковых записей. Так, святой свидетельствовал: «Мне и минута ужасна без веры в Твои Тело и Кровь. Ратуя за веру в Таины, я ратую за мир души моей»⁹.

Святой Иоанн приводит интересное и точное сравнение недоверия между людьми с недоверием к Таинству. Недовер­чивый, испытующе-подозрительный взгляд собеседника, осо­бенно при условии, что люди давно знакомы, создает неприят­ное ощущение и обиду в душе как следствие необоснованного недоверия близкого друга. Тем более оскорбляем бывает бес­престанно благодеющий нам Господь из-за нашей недоверчи­вости по отношению к Нему. «Если ты смотришь иногда на пречистые Таины с недоверчивостью, вопросительно, — како­во это Всесовершенному, Всесвятому, верному во всех словах Своих Господу, и как Он будет смотреть на тебя? — О! Он от­вратит сейчас очи Свои от тебя. Оттого у недоверчивых муче­ния в сердце; то есть от того, что они оскорбляют Господа не­доверчивостью и Господь отвращает от них лице Свое»¹⁰.

Тему верности Господа Своему слову всероссийский па­стырь также неоднократно затрагивает в своих записях: «В Святых Таинах всегда является Агнец Божий, вземляй грех мира. Верен-преверен Господь Своему Святому слову»¹¹. От­сюда сама собой следует необходимость верности христиани­на своему Творцу. В отношении к Таинству Святой Евхарис­тии эта верность должна проявляться в незыблемой вере без праздного исследования, в благоговейном и благодарном предстоянии и молитвенном участии в Тайне Святой Литургии.

Именно поэтому праведный Иоанн неоднократно задер­живает свое внимание на Святой Евхаристии как Тайне, подчер­кивая превосходную степень ее таинственности по сравнению с тайнами бытия окружающего нас мира, а также чудесными со­бытиями Ветхого и Нового Заветов. Он приводит примеры пре­вращения посоха Моисея в тело змея (Исх. 4:2-3)¹², воды — в кровь (Исх. 4:9), прорастание сухого жезла Аарона (Числ. 17:8) и др. Примеры из окружающего нас мира также многочисленны в его сочинениях. «Множество Тайн в природе, коих не может постигнуть даже в вещах мой разум, однако же вещи существу­ют со своими тайнами. Так и в этом Таинстве животворящих Тела и Крови — тайна для меня: как хлеб и вино делаются Те­лом и Кровью Самого Господа, — но Таины Тела и Крови на самом деле существуют, хоть и непонятно для меня»¹³.

В другой дневниковой записи отец Иоанн замечает, что тайна претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Господни мо­жет быть уподоблена тайне бытия человеческого тела: «Не ис- пытуй, но веруй. Господь твой есть Бог чудес. Ты сам — в сво­ей душе и в своем теле — чудо. Например, как кровь обраща­ется без твоего ведома и образует вновь постоянно разрушаю­щееся начало, так Тело и Кровь Господа Твоего без твоего же ведома претворяются из хлеба и вина»¹⁴. Святой праведный Иоанн обращает внимание на то, что тело человека «постоян­но строится и творится при постоянном разрушении» без де­тального осознания этих процессов самим хозяином организ­ма. Все эти законы задуманы Творцом и вложены Им в челове­ческое естество. Если же нам труднодоступны и во многом не ясны тайны законов естественного мира и собственного орга­низма («я — сам для себя тайна, как дело рук Его»¹⁵), то тем более для человечества покрыта Божественной завесой Тайна главного Таинства Церкви.

К сожалению, в современной полемике о природе Свя­тых Таин, выплеснувшейся и на сайты Интернета, неоднократ­но приходится встречаться с потерей благоговения при обсуж­дении великой Тайны Церкви даже со стороны священнослу­жителей. Благоговейный трепет души по отношению к таин­ству — вот первый урок великого всероссийского пастыря для наших умов и сердец.

Однако, подчеркивая сокровенность и недоступность вели­кой Тайны Евхаристии, святой пастырь все-таки неоднократно с благоговением рассматривает некоторые ее аспекты. Мы сосре­доточимся прежде всего на живой вере святого в несомненность изменения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, о реальной перемене природы использованных на проскомидии веществ.

Во-первых, отметим, что термины, описывающие тайну Святой Евхаристии: «претворение», «преложение» и «пресуще­ствление», отец Иоанн применял как равнозначные и взаимозаме­няемые. Для исследователя дневников святого Иоанна становит­ся очевидно, что он вкладывал одно и тоже значение в эти слова. Зачастую святой просто употребляет их через запятую: «Бог пре­творяет, пресуществляет хлеб и вино в пречистое Тело и пречис­тую Кровь Свою»¹⁶. На многочисленных примерах и благоговей­ных сравнениях праведный молитвенник постоянно исповедует существенную и реальную перемену в природе литургических хлеба и вина. «Непонятно, как Дух Господа нашего Иисуса Хрис­та соединяется с хлебом и вином и претворяет их в Плоть и Кровь …». В некотором смысле объясняя тайну, святой Иоанн ссылается на Божественное всемогущество. Ссылаясь на Послание святого апо­стола Павла к Римлянам, пламенный служитель Литургии писал: «Всемогущий, творческий Дух Господа нашего Иисуса Христа <.> везде может “не сущая нарицати яко сущая” (Рим. 4:17), тем более — из сущего делать другое сущее»¹⁷.

Употребив в рассуждениях термин «претворяет», святой ясно раскрывает его смысловую нагрузку в последующих сло­вах о перемене всемогущей силой Божией сущности предмета в Таинстве. Много раз в своих записях праведный Иоанн под­тверждает мысль о природном изменении евхаристических хлеба и вина, поясняя сверхъестественное событие Таинства действием творческой Божественной энергии, устанавливая аналогию с первыми творческими актами Господа Бога при сотворении мира. Так, ссылаясь на псалмопевца, он писал: «Той рече и быша: Той повеле и создашася (Пс. 32:9). Одним пове­лением Божиим явился мир. Одним же повелением Божиим творится и Тело и Кровь из хлеба и вина»¹⁸.

Рассуждая на эту же тему более пространно, святой пи­сал: «В пресуществлении хлеба и вина действует то же все­сильное слово Творца, которое в начале вызвало из ничтоже­ства мир и доселе вызывает тварей из небытия к бытию»¹⁹. Эту параллель он детализирует также на примере сотворения пер­вого человека из земли: «Дух Божий преложил тогда землю в тело и кровь, дав человеку душу; так хлеб и вино Евхаристии прелагаются Духом же Божиим в Тело и Кровь Господа Бого­человека, и Дух Его в них»²⁰. Из такой аналогии становится ясно, что праведный Иоанн подразумевает под евхаристичес­ким «преложением» качественное изменение состава вещества, поскольку именно существенная и качественная перемена по­надобилась в творческом акте сотворения человеческого тела из достаточно однородной материи земли.

Кронштадский молитвенник как умелый художник слова делает еще несколько прекрасных штрихов, комментируя дей­ствие Вседержителя в Таинстве. Отмечая, что оно совершается силой Самого Бога, святой Иоанн говорит, что Господь, как бы «играет» Своим Всемогуществом (буквально в тексте «потеша­ется»). Для того чтобы правильно осознать вкладываемый от­цом Иоанном в эти слова смысл, эту цитату нужно рассмотреть полностью, и тогда мы увидим, что здесь подразумевается не «игра» в праздном или ином сходном смысле слова, а «игра» как «действие с преизбытком», с легкостью. Главное же цель Госпо­да заключается в проявлении «безмерной любви», по которой Он и преподает нам Свои Таины Тела и Крови во «очищение грехов». Но это великое чудо для Бога есть, по слову святого Иоанна, «самое обыкновенное», что означает стремительность, легкость и мгновенность в исполнении. Потому и заканчивает святой рассуждение словами: «Слово Его — самое дело»²¹.

Тема «обыкновенности» величайшего Таинства Церкви имеет у святого Иоанна еще другой оттенок, когда он рассуж­дает о смиренном, «скромном», «бренном»²² виде хлеба и вина, используемых для Таинства, ибо они суть из земли, «попирае­мой ногами». Отец Иоанн указывает на действие лукавого духа, который пытался соблазнить его ум обыденностью и просто­той, скромностью вида евхаристического хлеба и вина. Любо­пытен здесь также пример, приводимый отцом Иоанном, где он сравнивает простоту внешнего вида Христовых Таин с про­стотой, внешней грубостью и необразованностью родной ма­тери: «Как под простыми, смиренными видами хлеба и вина — Господь Животворящий, так и в простом, грубом теле и нео­бразованном слове — дух матери моей»²³.

Святой призывает почитать Святую Евхаристию обык­новенным, «хотя и величайшим до необъятности делом»²⁴. Чув­ство обыкновенности нужно для отгнания «страшливости и сомнения», для великого «спокойствия и твердой увереннос­ти» при принятии Святых Христовых Таин. Именно в этом смысле святой находит возможность даже сравнить великое Таинство с ежедневным составлением аптекарем лекарства²⁵.

Святой праведный отец Иоанн утверждает полноту присут­ствия Господа Иисуса Христа в Святых Таинах как духовно, так и телесно. Так, он призывает христианина, заходя в храм, помнить, что здесь пребывает Господь Своим Телом и Кровию, в которых «обитает вся полнота Божества телесно» (ср.: Кол. 2:9)²⁶.

Для христолюбивой души праведного пастыря, непрес­танно жившего «во Христе», особенным утешением было ощу­щать живое единение со Спасителем в Таинстве святого При­частия. «Ты с нами особенно в Таинстве Тела и Крови Своей. О, как истинно и существенно находишься Ты в Таинах! Ты облекаешься, Владыко, каждую Литургию в подобострастное нам, кроме греха (ср.: Евр. 4:15), Тело и питаешь нас Животво­рящею Своею Плотию. Чрез Таины Ты всецело с нами»²⁷.

«Нет ничего во всем мире дороже этих Даров: это Дары неразлучные с Самим Господом, то есть с этими Дарами непре­менно входит в душу Сам Господь»²⁸. Причастие Святых Таин, по учению святого, питает и душу, и тело христианина. «Для души моей — Дух Господа; для тела моего — Его Тело и Кровь»²⁹.

Праведный Иоанн дает очень точное богословское толко­вание Таинства Святой Евхаристии: «Что удивительного, если Он претворяет, пресуществляет хлеб и вино в Пречистое Тело и в Пречистую Кровь Свою? В этих хлебе и вине воплощается Сын Божий не вновь, потому что Он однажды воплотился и этого довольно на все бесконечные веки, но тем самым Телом, кото­рое прежде воплотилось — по подобию того, как насытил Он из пяти хлебов несколько тысяч» (см.: Мф. 14:15-21)³⁰.

В приведенной цитате мы встречаемся у отца Иоанна с учением о тождественности Тела воплощенного Сына Божия и Его Евхаристического Тела. Это учение, как известно, пропо­ведовал в свое время и великий святитель Иоанн Златоуст (тво­рения которого были любимым чтением будущего «всероссий­ского пастыря» в годы его обучения в стенах Санкт-Петербур­гской духовной академии).

Учение о существенном тождестве Тела Бога Слова в воп­лощении и в Евхаристии является принципиально важным. Оно подчеркивает реальность и исключительность тайны воплоще­ния Сына Божия, сотериологическое значение ее для христиа­нина, живущего даже 2000 лет спустя спасительных страданий Господа на Голгофе. «Наше учение согласно с Евхаристией и Евхаристия с учением» утверждал святитель Ириней Лионский³¹. Отвергая докетические и гностические лжеучения, нивелировав­шие значение Боговоплощения, Святая Церковь с апостольских времен признавала всякий дух, «не исповедающий Иисуса Хри­ста, пришедшего в плоти», за «антихристов» (1 Ин. 4:3).

Постоянно подчеркивая духовное значение Таинства Тела и Крови Христовых для души причастника, святой Иоанн, одна­ко, также неизменно отмечает «осязательность»³² присутствия Господа в Святой Евхаристии. «Для осязательного нашего со­единения Он благоволит творить видимое Тело Свое — в Свя­тых Таинах. Помни же, что Господь вечно и везде с Телом Сво­им <.> истинно и существенно»³³/ В Святых Таинах находит­ся Дух Божества, «соединенный ипостасно с человеческой пло­тию»³⁴, «в самомалейшей частице» — весь Господь Своими «Божеством и человечеством»³⁵.

Завершить многочисленные свидетельства из творений святого Иоанна Кронштадтского в пользу реальности суще­ственной перемены природы Евхаристических Даров хочется цитатой из его «Предсмертного дневника». 24 мая 1908 года святой записал: «Может ли тварь претворять существо вещей в совершенно другую природу, например, пшеничный хлеб в самое Пречистое Тело Божие и красное виноградное вино в самую Пречистую Животворящую Кровь Божию? Не Творец ли только Всемогущий может это творить и претворять?» ³⁶

Таким образом, второй для нас урок святого в учении о Евхаристии тоже связан с благоговением. Именно реальность и полнота православной веры в Евхаристические Тело и Кровь Спасителя должны питать благоговейное чувство христианина.

Третьим же уроком отца Иоанна следует признать уче­ние о благоговейном приготовлении и сохранении благодати, полученной в Таинстве. Самой главной темой молитвенных размышлений праведного Иоанна можно смело назвать внут­реннее духовное единение с Господом. Из опыта святого ста­новится несомненным, что подлинное соединение со Хрис­том в Таинстве Евхаристии возможно только при большом духовно-нравственном подвиге христианина. Отец Иоанн осо­бенно призывает хранить молитвенное внимание как выра­жение благоговейного почтения к Богу, благодарности Его бесчисленным щедротам и дарам. В отношении к Таинству Святой Евхаристии всероссийский пастырь учил: «Когда бу­дете приступать к причащению Святых Таин, да будет вни­мание ваше приковано к Святой Чаше и к тому, что в ней; ни на одно мгновение не отрывайте своей мысли от Чаши и от содержащихся в ней Тела и Крови Христовых; во Христе да будут утверждены в это время верою и мысли и сердца ваши»³⁷. Святой Иоанн беспрестанно подчеркивает мысль о необходимости сосредоточенного внимания, потому что «во время молитвы малейшее движение в сторону от Бога, малей­шая неискренность наказывается»³⁸.

Особое внимание отец Иоанн обращал на чтение подго­товительных канонов, акафистов и молитв ко причащению³⁹. Призывал бороться с бесчувственностью ко греху, «поражаю­щей сердце особенно перед великим Таинством исповеди и Причащения.», потому, что «диавол хочет погубить весь труд <…> говения»⁴⁰. Даже в последний год своего земного служе­ния он требует от самого себя: «Надо раньше вставать и гото­виться усерднее к Литургии»⁴¹.

Единение с Господом, полученное в Таинстве Святого Причастия, должно быть бережно хранимо и после Литургии. К себе как к священнику святой был особенно требователен. В частности, когда он был еще молодым пастырем, то говорил о воздержании от сна и вкушения мяса в день Причастия⁴², а в последние годы жизни и о полном воздержании от пищи «ради Даров»⁴³. Хотя, конечно, главное хранение души и сердца свя­той видел не в жестком соблюдении отдельных внешних пра­вил, а в постоянном подвиге хранения «святой нежности и чув­ствительности, получаемой нами после достойного принятия Пречистых Таин»⁴⁴. Последнее оказывается гораздо более глу­боким и серьезным требованием христианина к самому себе. Для этого необходимо пристальное внимание за всеми прояв­лениями своей повседневной жизни, как душевной, так и теле­сной. «Чистая, с горящим духом молитва достигается, как и все великое, трудами и великим терпением»⁴⁵.

Святой пастырь также специально отмечал обязанность христианина усердно благодарить Бога за Святое Причастие. «Не будь равнодушен, бесчувствен, неблагодарен. За чувство благодарности сподобишься большей благодати»⁴⁶.

 

И наконец, по учению святого Иоанна, от христианина-причастника особенно требуются добродетели милосердия и самоотвержения: «Господь не пощадил славы Своей, Своего Тела и Крови, а я — чего жалею? А я не хочу любить брата, который меня не ненавидит, не бьет, не бесчестит? Что это? — Господи, помози утвердиться сердцу моему в нестяжании и любви!»⁴⁷ Праведный Иоанн, перечисляя различные благодея­ния Божии к самому себе, из которых самое великое — Прича­стие Тела и Крови Господа — «составляет пучину милосердия неизследимую»⁴⁸, категорически подчеркивает необходимость добродетели милосердия к братиям и сестрам во Христе.

Если Сам Господь не пощадил Себя в крестной жертве за спасение мира, и эта жертва так ярко выражается в таинстве Тела и Крови Господних, то христианин, по мысли Кронштадтского пастыря, «по крайней мере, не должен щадить для ближних <.> обыкновенных пищи и пития»⁴⁹. И действительно, мы знаем, что святой праведный Иоанн уделял много внимания обездоленным и заботился о нищих. Этот аспект учения отца Иоанна, пожалуй, особенно актуален для распространения авторитета и духовно­го влияния Церкви на современное общество.

Примечания