Игумен Вассиан (Бирагов), Л. М. Кузнецова

Александрийский цикл и православная пасхалия: временное и вечное

В статье рассматривается процесс становления православ­ной пасхалии на основе александрийской. Опираясь на работы профессоров Д. А. Лебедева и В. В. Болотова, авторы реконст­руировали 19-летний александрийский лунный цикл, а также ис­следовали соотношение времени наступления Пасхи с днем ве­сеннего равноденствия и с моментом астрономического полно­луния. Приведены исторические сведения о пасхальных разногла­сиях времен Никейского Собора и указаны причины их возникно­вения. В онтологическом плане рассмотрено, какое влияние ока­зало на пасхалию и ее окончательное становление введение ви­зантийской эры от сотворения мира.

Ключевые слова: Пасха, пасхалия, александрийский (сирийс­кий) лунный цикл, Великий Индиктион, византийская эра.

 

Посвящается памяти игумении Варвары Эповой (ум. 2003), настоятельнице (1989—1993) Спасо-Вознесенского женского монастыря на Святой Елеонской горе в Иерусалиме, указав­шей авторам направление в настоящем исследовании.

 

Мудрость и простота. Так можно охарактеризовать нашу православную пасхалию, в которой, по мнению авторов, со­единяется непостижимым образом временное и вечное. Более того, именно в пасхалии временное преображается в вечное.

При поверхностном взгляде на пасхалию возникает ряд вопросов, и в частности: как предполагаемая временная зави­симость православной пасхалии от астрономически перемен­ного дня весеннего равноденствия сочетается с вечным перио­дическим повторением Великого Индиктиона.

Чтобы получить ответы на этот и другие подобные воп­росы о согласовании временного и вечного в пасхалии, необ­ходимо в первую очередь обозначить ее основополагающие принципы. Их еще в начале XX века указал ученый с мировым именем, профессор, протоиерей, священномученик Дмитрий Александрович Лебедев¹. Он фактически сформулировал ос­новной закон православной пасхалии: «По правшам принятой у нас александрийской пасхалии, Пасха празднуется в первое воскресенье после 14-го дня луны, следовательно, в 15-21 дни луны циклического александрийского нисана». Мож­но сказать, что в этом законе отражается «принцип вечности» нашей пасхалии, т.к. вычисленные однажды по александрийс­кому циклу пасхальные границы, они же дни 14-й луны, пери­одически повторяются, не изменяясь, во всех Великих Индиктионах.

В предлагаемой статье мы попытаемся еще раз уяснить основные принципы александрийской, а значит, и православ­ной пасхалии. Рассмотрим алгоритм вычисления пасхальных границ по александрийскому циклу. Определим связь времени наступления Пасхи с полнолунием и днем весеннего равноден­ствия. Постараемся показать, при каких исторических обстоя­тельствах «временное» утратило свое значение в пасхалии, ус­тупив место «вечному». А главное, удивимся красоте, завер­шенности и даже «надмирности» нашей пасхалии, в рамках которой мы живем. В рассуждениях будем опираться в основ­ном на работу уже упоминавшегося выше Д. А. Лебедева «Из истории древних пасхальных циклов» [2], а также на труды профессора В. В. Болотова [3; 4].

Рассмотрим основные принципы александрийской пас­халии. По воззрению александрийских архиепископов, «хрис­тианская Пасха есть богоучрежденный ветхозаветный праз­дник Пасхи, лишь осмысленный в новозаветном духе». Поэтому, обосновывая свою пасхалию, по мнению В.В. Боло­това, они прежде всего «должны были опираться на бесспор­ный для всех христиан авторитет — Библию», а вся задача пасхалии состояла в том, «чтобы назначать этот день так, как назначали его во дни Иисуса Христа». Рас­сматривая библейские принципы для правильного вычисления времени Пасхи, В. В. Болотов отмечал, что оно «определяется одним и неизменным термином: в месяце авиве» и «можно считать <…>, что авив значит месяц зреющих колось­ев». Поэтому древние евреи, которые в дни Иисуса Христа отмечали Пасху по лунному календарю, признавали за пасхальный нисан (более позднее название месяца авив) тот месяц, к полнолунию которого в окрестностях Иерусалима мог созреть ячмень, чтобы, по предписанию Библии (Лев. 23, ΙΟ­Ι 6, Втор. 16, 9), принести Господу первый сжатый «сноп воз­ношения». Необходимо заметить, что новый ячмень в Палес­тине не созревает до равноденствия, следовательно, до равно­денствия нельзя праздновать Пасху²), отметим лишь главное.

Александрийский цикл фактически воспроизводит ос­новные черты лунного древнееврейского календаря времен Иисуса Христа. В этом календаре год определялся фазами луны и временем ее обращения вокруг земли. Каждый месяц начинался новолунием, а на 14-й день приходилось полнолу­ние. Месяц имел то 29, то 30 дней. В первом случае он назы­вался неполным, во втором — полным. Год, содержащий шесть полных и шесть неполных месяцев, считался правиль­ным. Первым месяцем церковного года был нисан, а граж­данского — тишри³. Через каждые 2-3 года вставлялся до­полнительный месяц. При этом обычно руководствовались степенью зрелости хлебов к половине адара — месяца, пред­шествующего пасхальному нисану. Если к этому сроку яч­мень оказывался готовым к жатве, то следующее новолуние было первым числом нисана и началом нового года (Исх. 12:2). В противном же случае старый год дополнялся вторым адаром — веадаром, и уже следующий месяц был нисаном [6; 7].

В александрийском цикле лунные ветхозаветные месяцы определены в датах солнечного (в нашем случае юлианского) календаря с помощью разработанного в 432 году до Р.Х. древне­греческим астрономом Метоном цикла, в котором для пасхали- стических расчетов приняты следующие допущения [1-5]:

1. 235 лунных месяцев⁴ равны 19 юлианским солнечным годам; это значит, что через каждые 19 лет юлианского кален­даря фазы луны приходятся на одни и те же числа.

2. 235 лунных месяцев составляют 19 лунных лет, из которых 12 считаются простыми и состоят из 12 месяцев (6 полных и 6 неполных), а в 7 эмболимических годах добавляется еще один полный месяц. Благодаря этому простой лунный год, содержа­щий 354 дня, короче простого юлианского года на 11 дней, а эмболимический год—длиннее на 19, т.к. включает 384 дня. Встав­ка дополнительного 13-го месяца осуществляется по системе огдоада + эндекада: в первых восьми годах (огдоаде) эмболимическими являются 3,6, 8-й годы, а в последующих одиннадцати (эндекаде) — 11,14,17,19-й. Эта система, говоря современным язы­ком, минимизирует набег фазы луны, так называемую эпакту⁵.

3. Все юлианские годы считаются простыми, т.е. всегда состоящими из 365 дней. При таком предположении сохраняет­ся разность в минус 11 (или в +19) дней между длительностями лунного и юлианского годов. Но на самом деле формально не учтенный лишний день високосного года изменяет реальную длительность лунного месяца, содержащего этот день, следова­тельно, и среднюю длительность лунного месяца в цикле.

4. В конце каждого цикла, при переходе к первому году следующего цикла, осуществляется так называемый «скачок луны». Это связано с тем, что 19 лунных лет содержат 6936 дней (12 простых по 354 + 7 эмболимических по 384), а 19 юли­анских лет только 6935 (19 х 365), т.е. на единицу меньше. Поэтому, чтобы уравнять годы по числу дней, последний лун­ный год цикла сокращается на один день.

Эпоха александрийского цикла — эпоха эры⁶ Диоклитиана — 29 августа 284 года. Как известно, выбор начального мо­мента отсчета — немаловажная задача в построении циклов, и создателями александрийской пасхалии он был определен дале­ко не случайно. Эта дата, во-первых, являлась днем нового не­подвижного солнечного александрийского года. Во-вторых, была днем новолуния, т.е. нулевой эпакты как непременного условия начала отсчета циклов. И, наконец, в-третьих, обеспечивала вме­сте с системой огдоада + эндекада выполнение условия: нижняя пасхальная граница в цикле совпадает с днем весеннего равно­денствия в тот период, а именно с 21-м марта.

Александрийский цикл, в реконструкции авторов (по работам Д. А. Лебедева [2; 8]), представлен в таблице 1 (см. Приложение). В ней указаны дни, на которые приходятся первые числа месяцев лунного ветхозаветного еврейского календа­ря. Счет дней в каждом солнечном году ведется с 29 августа, а лунных месяцев — с 1 тишри. Однако при этом необходимо по­мнить, что первым библейским месяцем лунного года считается нисан. В первый год начало нисана приходится на 207-й день от эпохи цикла, т.е. на 23 марта 285 года. Этой дате соответствует первая пасхальная граница — 5 апреля [3]. В каждом последую­щем году границы сдвигаются на 11 суток назад для простых годов или на 19 дней вперед для эмболимических, а при перехо­де к следующему циклу, из-за «скачка луны», на 12 суток назад. В результате все они лежат в пределах от 21 марта до 18 апреля включительно (эти числа называются нижней и верхней пасхаль­ными границами). Следовательно, самая ранняя Пасха прихо­дится на 22 марта, а самая поздняя — на 25 апреля.

Итак, мы перечислили основополагающие принципы александрийской пасхалии и проследили за методом построе­ния александрийского цикла. В завершении этой части статьи необходимо рассмотреть еще два вопроса.

Первый — о соотношении пасхальных границ и време­ни астрономических полнолуний. В литературе часто встреча­ется утверждение, что наша Пасха празднуется после полнолу­ния. Однако уже в IV веке 14-я луна циклического нисана, пос­ле которой и празднуется православная Пасха (см. правило, сформулированное Д. А. Лебедевым и приведенное в начале статьи), почти никогда не совпадала с астрономическим пол­нолунием. Последнее немного запаздывало и обыкновенно приходилось на 15-й или даже на 16-й день. А Пасха часто справлялась либо в день полнолуния, либо даже раньше [1]. Д. А. Лебедев объясняет это тем, что создатели александрийс­кой пасхалии с большой долей вероятности считали дни луны от истинного новолуния, а не от появления нового серпа на небе. В таком случае астрономическое полнолуние, которое в среднем наступает через 14 дней 18 часов, приходилось на 15, 16 нисана [2]. Со временем, наоборот, астрономическое полно­луние стало опережать пасхальную границу, т.к. средний аст­рономический (синодический) лунный месяц короче лунного месяца александрийского цикла примерно на 0,00026 суток. Длительность последнего равна частному от деления числа солнечных суток в 19 юлианских годах (365,25 х 19) на число лунных месяцев в этих же годах, т.е. на 235. В настоящее вре­мя истинное полнолуние опережает пасхальную границу при­мерно на пять дней и каждые 317 лет разность между ними увеличивается на одни сутки. Однако несмотря на то, что пас­хальные границы не совпадают с астрономическими фазами луны, необходимо заметить, что повторяемость александрийс­кого цикла подчиняется некоторому ритму, которому следу­ют и луна, и солнце, и все небесные светила.

Второй вопрос — о связи времени наступления Пасхи с моментом весеннего равноденствия, который, как известно, определяет астрономическое начало весны. Вопрос возникает потому что пасхальные границы александрийского цикла уда­ляются от этого момента, т.к. каждые 128 лет весеннее равно­денствие смещается относительно дат юлианского календаря на одни сутки от марта к февралю и в настоящее время прихо­дится на 8 марта. В конце XIX века В. В. Болотов показал, что весеннее равноденствие как фактор астрономический не явля­ется основным, вседовлеющим признаком александрийской пасхалии и не имеет для нее того важного значения, которое ему придавали сторонники григорианской реформы. По этому поводу он писал, что «в Священном Писании нет и самого сло­ва “равноденствие” <… > Мало того, в Ветхом Завете нет даже слова “весна” <…> Палестина лежит в полосе, где только два времени года: лето и зима». За зимою лето на­ступает почти без промежутка, и в еврейском языке отсутству­ет слово, соответствующее нашему понятию «весна». Время Пасхи, как уже не раз подчеркивалось, определено в месяце авиве (нисане) — первом месяце лунного ветхозаветного ев­рейского календаря. Поэтому и в александрийскую пасхалию весеннее равноденствие вносится «как величина производная», как необходимое условие нисана — месяца новых плодов [3]. Однако из этого условия отнюдь не следует, что Пасха должна праздноваться сразу же после равноденствия. Пояснение, что «ме­сяц новых» есть и «первый весеннего времени»,— прибавка только в латинском тексте Библии (Втор. 16:1 по Vulgata), — оно отсут­ствует и в оригинальном древнееврейском тексте, и в Септуагинте — переводе 70 толковников.

Для определения сроков циклического нисана александ­рийцы руководствовались принципом: 14-й день нисана, пас­хальная граница, — не ранее весеннего равноденствия[2]. Ус­ловие «не ранее» означает лишь нижний предел для возмож­ных отклонений 14-й луны от весеннего равноденствия. А само отклонение, по утверждению В. В. Болотова, определяется раз­ностью между временем созревания ячменя около Иерусали­ма и наступлением весеннего равноденствия[3]. Природа Па­лестины наглядно подтверждает сохранение такой зависимос­ти с течением времени. Действительно, в III-V веках средняя разность между сроком созревания ячменя около Иерусалима и днем весеннего равноденствия была практически равна нулю. Это послужило поводом для создателей александрийской пас­халии считать день равноденствия нижней пасхальной грани­цей. Однако к началу XX века означенная разность составляла уже почти 20 дней, и время созревания ячменя около Иеруса­лима приходилось на апрель — начало мая нового стиля, когда обычно празднуется православная Пасха [3].

Таким образом, изложенное позволяет прийти к выводу о сомнительной правоте тех, кто утверждает, что александрий­ская пасхалия «основанана принципе, согласно которому Пас­ха должна совершаться в первый воскресный день после пер­вого полнолуния, следующего за весенним равноденствием»⁷.

Далее попытаемся показать, при каких исторических обстоятельствах временной, а именно астрономический, фак­тор утратил свое первоначальное значение для пасхалии. Дело в том, что ко времени создания александрийского цикла суще­ствовал более древний 19-летний лунный цикл, называемый сирийским, в котором не учитывался день весеннего равноден­ствия. Его придерживались в календарной практике иудеи и часть христиан, т.наз. протопасхиты, проживавшие в восточ­ных областях Римской империи: в Сирии, Киликии и Месопо­тамии. Причем, самые важные месяцы, в том числе нисан, у сирийцев и иудеев назывались одинаково. Поэтому они справ­ляли Пасху в одном и том же месяце — нисане сирийского цикла. Но протопасхиты, в отличие от иудеев, праздновали все­гда только в воскресенье. Обычно в этот день справляли Пасху и сторонники александрийской пасхалии. Однако два раза за каждые 19 лет праздник протопасхитов наступал на 28-35 дней раньше. В связи с этим приверженцы александрийского цикла упрекали протопасхитов в том, что они справляют Пасху вме­сте с иудеями прежде весеннего равноденствия.

В. В. Болотов в своих работах [3; 4] подробно рассмот­рел историю вопроса и показал, что главная причина пасхаль­ных разногласий того времени кроется в смещении александ­рийского цикла относительно сирийского. А оно, в свою оче­редь, обусловлено несогласованностью начальных моментов отсчета. Поясним этот тезис.

Александрийский и сирийский циклы построены по од­ному и тому же принципу, с использованием системы огдоада + эндекада и со «скачком луны» в конце цикла [2]. Однако эпо­ха сирийского цикла — 24 сентября, т.е. 1 тишри, — начало сиро-македонского лунного года и день осеннего равноден­ствия⁸ [3]. Соответственно в первый год 1 нисана приходится на 20 марта, а первая пасхальная граница — на 2 апреля. Таким образом, из-за разных моментов отсчета пасхальные циклы оказались смещены относительно друг друга (см. табл. 2 в При­ложении, в ней пасхальные границы сирийского цикла пред­ставлены в реконструкции Д. А. Лебедева ⁹).

Из таблицы 2 видно, что первый год сирийского цикла является четвертым в александрийском. Поэтому, если у алек­сандрийцев 8-й и 19-й годы считались эмболимическими, то соответствующие им 5-й и 16-й годы у протопасхитов — про­стыми. Следовательно, в эти годы пасхальные границы сирий­ского цикла, 19 марта и 18 марта, приходились раньше весен­него равноденствия. И праздник Пасхи справлялся почти на месяц раньше других Церквей.

С точки зрения В. В. Болотова, для неподготовленных лиц всякие пасхалистические рассуждения в то время были достаточно трудными. Истинные причины, по которым прото­пасхиты праздновали свою Пасху «вместе с иудеями» и дваж­ды за каждые 19 лет почти на месяц раньше других Церквей, были неясными. Но такая практика отрицательно отражалась на репутации христиан. Получалось, что когда одни уже праз­дновали, другие еще постились. В этой ситуации желание убе­дить протопасхитов подождать остальных выглядит вполне

естественным. Константин Великий призывал все Церкви прий­ти к согласию о дне празднования Пасхи. По его инициативе Никейский Собор (325 г.) рассмотрел вопрос о времени празд­нования Пасхи. Однако текст Постановления Собора не сохра­нился, но, по мнению В. В. Болотова, Никейский Собор воз­держался от каких-либо канонических прещений относитель­но протопасхитов. А вот отцы Антиохийского Собора (ок. 333 г. [3]), которые почти все были из диоцеза Востока и каждый из них на практике был знаком с протопасхитством, не могли мириться со сложившейся ситуацией. Они подвергли протопасхитов ка­ноническим наказаниям как дерзнувших на утверждения, ве­дущие «к развращению людей и к возмущению церквей обособитися»¹⁰, т.е. нарушать общее согласие и единство.

Но, как известно, правило, запрещающее справлять Пас­ху «прежде весеннего равноденствия с иудеями»¹¹, вызвало раз­личные его толкования и явилось причиной новых споров, в ча­стности, уже о самой дате весеннего равноденствия [3; 4]. В свя­зи с этим возникла опасность, что в погоне за астрономической точностью и из-за преувеличения роли временного фактора скро­ется смысл праздника Пасхи. Проблема разрешилась иначе: вре­менной фактор утратил в пасхалии свое первоначальное значе­ние. Это произошло благодаря введению в пасхалию т.наз. ви­зантийской (или константинопольской) эры от сотворения мира.

Одной из побудительных причин к ее созданию можно считать стремление соединить воедино события священной исто­рии в общей системе счета времени. Византийское летосчисление начинается с воскресенья 1 сентября 5509 года до Р.Х. и охваты­вает весь период достоверной исторической хронологии, что дает возможность датировать события в последовательном порядке [9]. Уже к середине VII века эра получила широкое распространение в Византии. Ей отдается решительное предпочтение и в церков­ной, и в хозяйственной жизни. Она просуществовала в Византии по меньшей мере восемь веков, затем перешла в Россию и сохра­нилась до наших дней в календаре Православной Церкви¹².

По мнению Д. А. Лебедева, византийская эра была со­здана в Сирии, а точнее в Антиохии, и не позднее начала VI века¹³, но корнями она уходит к временам, когда мир приуго­товлялся к воплощению Спасителя нашего Иисуса Христа [10].

«Августу единоначальсгвующу на земли», — поет Церковь накануне Рождества Христова, вспоминая исторические события, предшествующие приходу в мир Спасителя. К этому времени император Октавиан Август (63 г. до Р.Х. — 14 г. по Р.Х.) завер­шил гражданские войны в древнеримском государстве, начавши­еся после смерти Юлия Цезаря (102 (100) г. до Р.Х. — 44 г. до Р.Х.), и сосредоточил в своих руках власть. При Юлии Цезаре были созданы юлианский календарь (он стал государственным календарем с 45 года до Р.Х.) и ряд местных, т.наз. цезаревских эр, введенных на востоке в честь Юлия Цезаря по поводу посеще­ния им важнейших городов Востока. К их числу относится и ан­тиохийская эра, эпоха которой — осень 49 года до Р.Х. Именно эта языческая эра, освященная евангельскими событиями, в даль­нейшем была положена в основу христианской византийской эры. И такая преемственность далеко не случайна. Когда родился Иисус Христос, Иудея входила в сирийскую провинцию Римской импе­рии. «Центром Сирии и всего Востока была великая Антиохия на Оронте — город, имевший великое значение и в истории христи­анства: там впервые началась проповедь христианства язычникам; там был исходный пункт миссионерских путешествий апосто­ла Павла; там появилось впервые и самое имя “христиане”». Антиохийское летосчисление, возникнув во време­на исполнения Ветхого Завета, охватило не только весь период евангельских событий — от Воплощения Господа нашего Иису­са Христа до Его Крестной смерти и Воскресения, — но и вре­мя проповеди христианства, его распространения среди языч­ников. Поэтому антиохийская эра явилась как бы «предтечей» византийской эры — той общей системы счета времени, в которой стало возможным соединить воедино события Вет­хого и Нового Заветов; выбрать год и сами дни творения мира; определить даты подвижных и неподвижных праздников го­дового круга.

Д. А. Лебедев объяснил пасхалистическое происхожде­ние византийской эры от антиохийской. Он пришел к выводу, что эпоха византийской эры была подобрана таким образом, что с нее начинаются первые годы всех трех пасхальных цик­лов: лунного сирийского, солнечного антиохийского и 15-летнего хозяйственного цикла, так называемого индиктиона¹⁴.

При этом Д. А. Лебедев поясняет, что солнечный цикл на­зван антиохийским из-за того, что его первый год приходится на эпоху антиохийской эры, т.е. на осень 49/8 года до Р.Х. Промыс­лительно оказалось, что и 15-летний индиктион может быть на­зван антиохийским. Его первый год также приходится на первый год антиохийской эры, поскольку в промежуток (360 лет) между эпохой антиохийской эры и началом первого года индикгиона (312/ 3 год) укладывается ровно 24 пятнадцатилетних цикла.

Выбор трех пасхальных циклов для нахождения эпохи византийской эры является закономерным: он связан с мес­том происхождения эры. Кроме того, именно эти циклы, бу­дучи периодически продолжены назад во времени, определя­ют 5509 год до Р.Х. как общее начало отсчета циклов. При этом эпоха эры согласуется с приблизительным временем со­творения Адама (подсчитано по указанным в Священном Писании годам жизни праотцов и иудейских царей), равного примерно 5700-5300 лет до Р.Х.¹⁵.

Почему же создатели византийской эры полагали, что год творения мира приходится на первый год всех трех цик­лов? Видимо, потому, что Пасха как главное событие хотя и установлена позже, но при сотворении мира была, безусловно, предопределена. Кроме того, и назначение светилам служить «в знамения и во времена, и во дни и в лета» (Быт. 1:14) дано Творцом при их создании. Значит, это служение, понимаемое как участие в счете времени по совокупности пасхальных цик­лов, началось с первого дня существования светил, т.е. с чет­вертого дня творения. Иначе циклы, оторванные от дней тво­рения мира, оказались бы несовершенными, и их необходимо было бы изменить.

Рассмотрим, каким же образом по совокупности пасхаль­ных циклов были определены условные дни творения мира.

Как известно, с помощью 28-летнего солнечного цикла определяется день недели любой даты юлианского календаря (28 = 7×4,где 7 — количество дней в неделе — умножается на четырехлетний период високоса), и через каждые 28 лет одни и те же дни недели приходятся на прежние числа календаря. Так как счет дней в неделях везде был одинаков, то в пасхалистической практике 28-летние циклы, например, антиохийский и александрийский¹⁶, оказались просто смещенными относитель­но друг друга. Причем, это смещение зависело лишь от выбора первого года цикла. В антиохийском цикле, как уже отмечалось, первый год приходился на первый год антиохийской эры.

К середине VI века в Византии стали обязательными 15- летние индиктионы, в которых годы отсчитывались от 1 сентяб­ря (эта дата сохранилась в нашем церковном календаре, как тра­диционная смена индикта) [5]. В первый год антиохийского сол­нечного цикла на 1 сентября выпадало воскресенье, следователь­но, воскресеньем было и 1 сентября первого года византийской эры, поскольку между ними укладывается целое число 28-летних циклов. Поэтому воскресенье 1 сентября 5509 года до Р.Х. можно было принять за эпоху эры от сотворения мира. Действи­тельно, это как раз то, что было нужно ее создателям: эпоха но­вой эры, во-первых, совпадала с уже установившимся традици­онным началом нового года; во-вторых, не нарушая при этом привычного порядка дней в неделе, приходилась на воскресе­нье, т.е. на первый день недели у христиан.

Теперь выясним, как в год творения мира согласуются антиохийский солнечный и сирийский лунный циклы и как определяются условные дни творения мира.

Эпоха лунного сирийского цикла (см. выше) соответству­ет новолунию 24 сентября (т.е. 1 тишри), следовательно, ново­луние 1 нисана первого года цикла приходится на 20 марта. По мнению создателей византийской эры, этот день, т.е. 20 марта 5508 года до Р.Х., можно было принять за день творения све­тил, т.к. по представлениям того времени луна в день своего создания должна быть либо в фазе новолуния, либо полной. Поскольку этот день является четвертым днем творения, то он непременно должен быть средой. Как раз это условие и выпол­няется в первый год солнечного антиохийского цикла, если счет дней вести от воскресенья 1 сентября 5509 года до Р.Х. Следо­вательно, 17 марта, воскресенье, можно было принять за ус­ловную дату начала мира, чтобы седьмой день, 23 марта, ока­зался субботой.

Следует заметить, что в основе 28-летних солнечных цик­лов, как александрийского, так и антиохийского, лежит язычес­кий 28-летний солнечный цикл. Язычники использовали его в своих астрологических расчетах, придавая дням недели ложный смысл как символам семи планет [10]. Введение византийской эры позволило вернуть дням недели утраченный первоначаль­ный смысл, напоминающий о первых днях творения мира.

К IX-X веку византийское летосчисление прочно утверди­лось в Восточно-Римской империи¹⁷. Приняв его, константино­польцы, естественно, стали и годы луны считать не по александ­рийскому циклу, а по сирийскому, которого, как отмечалось ра­нее, придерживались сирийские протопасхиты около 325 года и в котором не учитывался день весеннего равноденствия. Но и от­ступить от правил александрийской пасхалии к этому времени уже было невозможно [9]. Поэтому проблему разрешили следую­щим образом. Взяли эпоху сирийского цикла — 24 сентября, и отнесли ее к году творения мира. А пасхальные границы остави­ли александрийские. Причем, за первую выбрали, как и в сирий­ском цикле, 2 апреля, границу 4-го года александрийского цик­ла. Полученный таким образом лунный цикл, известный под названием круг луны (см. Приложение, табл. 3), приняли за ос­нову в пасхальных таблицах начиная с XI века [2].

В православной пасхалии круг луны сохранился без из­менения и вместе с 28-летним солнечным антиохийским цик­лом (Круг Солнца), по которому определяются воскресные дни Пасхи, образует Великий Индиктион — цикл в 532 года (19 х 28). Таким образом, через каждые 532 года пасхальные грани­цы и воскресные дни Пасхи приходятся на одни и те же числа месяцев юлианского календаря.

Рассмотрим, к чему привело введение византийской эры в пасхалию.

1. Если вначале сосуществовали два 19-летних цикла, александрийский и сирийский, и два 19-компонентных упоря­доченных набора пасхальных границ (разумеется, и два начала отсчета времени), то с введением византийской эры утвердил­ся один 19-летний цикл, именуемый кругом луны. Он факти­чески явился результатом взаимопроникновения александрий­ской и сирийской сфер влияния. В нем пасхальные границы вычислены по александрийскому циклу, а летосчисление от со­творения мира согласуется с сирийским.
2. Если в александрийском цикле за начальный момент отсчета выбрана конкретная историческая дата — эпоха эры Диоклитиана, то с введением византийской эры эпохи всех пас­хальных циклов отнесены к осени 5509 года до Р.Х., когда мир еще не был создан и его история еще не началась. Это обстоя­тельство выводит пасхалию за рамки исторической хроноло­гии и, можно сказать, определяет ее «надмирность».
3. Если в александрийском цикле начало первого лунно­го года, 1 нисана, выпадает на очередное астрономическое ново­луние — 23 марта 285 года, то в круге луны оно совпадает с днем творения светил. По утверждению Д. А. Лебедева, все со­здатели эр от сотворения мира, как среди христиан, так и среди иудеев, стремились определить не только год, но и дни творения [10]. В рамках византийской эры они соответствуют 17-23 мар­та юлианского календаря 5508 года до Р.Х. [10]. Именно с собы­тиями этих дней оказались согласованы круг солнца и круг луны: первый день творения, 17 марта, является и первым днем неде­ли, т.е. воскресеньем; а четвертый, 20 марта, день создания све­тил, — средой, новолунием и первым числом нисана.
4. Если основу александрийского цикла составлял времен­ной фактор — астрономические сведения времен Никейского Со­бора, то с введением византийской эры он утратил свое первона­чальное значение: циклы были продолжены к году творения мира без введения каких-либо поправок на астрономическую точность. И основные даты александрийской пасхалии также утратили связь с астрономией, но при этом они приобрели сакральный смысл со­бытий первых дней творения. Так, к примеру, шестой день, 22 мар­та — день сотворения первого человека, Адама. В нашей пасхалии на эту дату, в 13-й год круга луны, приходится самая ранняя право­славная Пасха—день Воскресения Господа нашего Иисуса Хрис­та, т.е. Адама Нового, Который спасает Адама Ветхого и в его лице весь человеческий род. Таким образом, дни творения получают в пасхалии смысловое продолжение. А в пасхальный александрийс­кий циклический нисан спроецировалась вся священная история: от сотворения мира до будущего всеобщего воскресения.

Из изложенного следует, что неизменность циклов и не­подвижность пасхальных границ также приобретают сакраль­ный смысл: в православной пасхалии через каждые 532 года не только начинается новый Великий Индиктион, но и вспомина­ются события первых дней сотворения мира.

Как видим согласование пасхальных циклов с византий­ской эрой явилось решающим событием в истории становле­ния православной пасхалии. В ней «временное» уступило мес­то «вечному»: неизменность циклов и неподвижность алексан­дрийских пасхальных границ были утверждены от сотворения мира и до скончания века, что мы называем «принципом веч­ности» нашей пасхалии. В пасхалии лунный и солнечный цик­лы называются кругами. Круг — это не только период, оборот известного числа лет в счете времени, но и символ, выражаю­щий идею единства, полноты, завершенности. На Руси Вели­кий Индиктион изображался в виде миротворного круга—кру­га, на котором начальную точку поставил Сам Творец.

Литература

1. Степанов Н. В. Календарно-хронологический справочник. М., Синодальная типография, 1915.
2. Лебедев Д. А. Из истории древних пасхальных циклов. 19-летний цикл Анатолия Лаодикийского // Византийский временник В 23 тг. СПб., Императ. академия наук, 1913. Вып. 1-4 (1911). Т. 18. С. 148-389.
3. Болотов В. В. Александрийская пасхалия // Календарный вопрос. М., Изд-во Сретенского монастыря, 2000. С. 105-144.
4. Болотов В. В. Лекции по истории древней Церкви (споры о време­ни празднования Пасхи). В 4 тг. М., Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального монастыря, 1994. Т. 2. С. 428-451.
5. Климишин И. А. Календарь и хронология. М., Наука, 1981.
6. Год — библейский и церковный // Православная богословская энциклопедия, или богословский энциклопедический словарь / Под ред. А. П. Лопухина. Приложение к духовному журналу «Странник». Пг., 1903. IV. С. 455-467.
7. Календарь библейско-еврейский и иудейский // Православная бо­гословская энциклопедия / Сост. Н. Глубоковский. Пг., Изд-во А.  П. Лопухина, 1907. T. VIII. С. 1-6.
8. Лебедев Д. А. Цикл Анатолия Лаодикийского по В. В. Болотову / / Византийский временник. В 23 тт. СПб., Изд-во при Императ. ака­демии наук, 1912. Т. 19. С. 188-223.
9. Лебедев Д. А. Средники // Журнал Министерства народного про­свещения. В 381 тг. СПб., Сенатская типография, 1911. Ч. XXXIII. С. 106-156.
10. Лебедев Д. А. Так называемая «византийская» эра от сотворе­ния мира. Место и время ее происхождения // Византийское обозре­ние. В 3 тт. Юрьев., Изд-во при историко-филологич. факультете Юрь­евского университета, 1917. Т. 3. С. 1-52.

Примечания

Приложение

Пояснения к табл. 1. В таблице указаны дни, на которые прихо­дятся первые числа месяцев лунного ветхозаветного еврейского ка­лендаря. Отсчет дней начинается с 29 августа. Эта дата считается первым днем каждого солнечного года цикла. В первый год на 29 августа приходится новолуние, этот день принимается за 1 элула. Первый лунный месяц титпри начинается на 30-й день от 29 августа, т.е. 27 сентября. Через 30 дней, т.е. на 60 день от начала отсчета, начинается следующий месяц и т.д. Соответственно, 1 нисана при­ходится на 207-й день, а 14-я луна — на 220-й день, т.е. на 5 апреля. Последний месяц элул первого года цикла начинается 18 августа (355-й день) и 1 титпри второго года наступает через 29 дней, т.е. 16 сентября, на 19-й день после следующего 29 августа (355+29-365). В эмболимические годы (отмечены жирным шрифтом) осуществляется вставка до­полнительного месяца в 30 дней. Причем он принимается за адар, а не­полным месяцем становится следующий месяц, т.н. веадар. Число дней в лунных месяцах ветхозаветного еврейского календаря чередуются та­ким образом, чтобы нисан, тишри, шебат, сиван, аб всегда были полны­ми, а элул и адар (в простые годы) — неполные. В конце 19-го года, обычно в месяце сиван или аб, при переходе к следующему циклу, осу­ществляется «скачок луны» (отмечен в таблице * в месяце аб). При этом полный месяц аб сокращается на один день и 1 элула опять приходится на 29 августа (337+29-365=1) — начало первого солнечного года, но уже следующего цикла. В таблице для каждого года указаны эпакты — возраст луны 28 августа. Например, к началу второго года в этот день луна будет иметь одиннадцатидневный возраст.

Пояснения к табл. 2. В таблице жирным шрифтом выделены эмболимические годы; курсивом отмечены пасхальные границы, кото­рые у александрийцев и протопасхитов не совпадали; подчеркнуты пасхальные границы, при которых протопасхиты справляли Пасху почти на месяц раньше александрийцев. В таблице используются сокращения: «а» — апрель, «м» — март.

Пояснения к табл. 3. Жирным шрифтом выделены эмболимические годы, «скачок луны» отмечен (*) и осуществляется при перехо­де от 16-го года цикла к 17-му. Сокращения: см. пояснения к табл. 2.